ЖЕНСКИЕ НОВОСТИ

загрузка...

Здравствуй, моя дорогая столица!

Сегодня  исполнилось 70 лет военного парада  1941 г. в Москве. По телевизору  трогательно было смотреть, как  старики  смотрели на молодую смену. А в глазах у них  горел огонь, а в сердце   у них пылали воспоминания тех давних лет. Великая была война. Великая была битва за Москву.... ОТСТУПАТЬ НЕКУДА - ЗА НАМИ МОСКВА.   Лето  1941 года было жарким и сухим. Люди строили планы - где и как отдохнуть, провожали детишек в пионерские лагеря. Словом жизнь шла своим ходом. И все же  было как – то неспокойно  в мире. Мелькали в  сводках  тревожные  сведения. Шепотом в народе говорили о приближающейся беде. Военные люди чувствовали, что их знания и умения очень скоро пригодятся. В воздухе  пахло  войной. 22 июня  1941 года  раздались на нашей земле первые взрывы снарядов, рев  вражеских самолетов, на границе  Советского Союза показались люди в чужой форме - это были немцы. Война началась...

В том далеком сорок первом...

Раненая память Тихо. Очень тихо…Тикают старые часы-ходики, прихрамывая, будто бы постанывая.  И вдруг негромко, почти шепотом:  «Эх,  дороги, пыль да туман, холода, тревоги, да степной бурьян.”.. Это мама, пригорюнившись, что-то вдруг вспомнила,  и с военной песней хочется ей выразить свое настроение и светлые воспоминания. Почему-то поколение наших мам, бабушек хоть и с болью, но как-то без надрыва и спокойно рассказывают о годах  лихолетья, о тех временах. когда им было очень трудно, невыносимо тяжело… Смотрю на свою маму и с трудом представляю, как она, такая прежде хрупкая, маленькая, рыла окопы,  не боясь бомбежек,  любила петь, посмеяться. Хотя порой было совсем не до смеха.Но у нее характер такой был- не унывать, не поддаваться настроению. Ведь ей всего-то было перед войной четырнадцать лет! Не брали ее тогда на работу по причине ее малолетства, да и ростом не вышла. Но в феврале 1941 года сумела убедить в трамвайном депо сердитого дядечку из отдела кадров в том, что ей уже шестнадцать    и работать она может не хуже других. Она  потом и доказала на деле. Только устроилась — вдруг война. Работая в трамвайном парке, юная Ольга, так звали мою маму, ездила на окраину столицы рыть окопы. А еще попутно училась стрелять вместе с ополченцами, втайне она мечтала попасть на фронт, чтобы вместе с другими  защищать  свой город,свою страну от врагов незваных. Мама защищала Москву вместе с ее братом. Иван ушел на фронт, как и сестренка Ольга, «прихватив» себе еще пару годков — иначе бы его не взяли в армию.  А ведь ему только шестнадцать минуло! Молодость, горячее желание отстоять родную землю    позвали его в жаркие страшные бои. Об одном и том же думали они оба в те тревожные октябрьские дни, когда враг вплотную приблизился к Москве: «Только бы не прорвался, только бы задержать и прогнать как можно дальше». С болью и гневом слушала тревожные сообщения по радио и моя бабушка: как  смели чужеземцы столицу нашу лицезреть так близко, своим присутствием ее порочить? Переживала она очень за своих детей, за Москву, за всех, кто погибал, кто ждал обнадеживающей весточки от своих оттуда, с жарких боевых сражений. Она, живя тогда в Туле, уже собралась туда, к детям, чтобы вместе с ними быть, рядом, и не успела: в столице объявили осадное положение. Тяжелые дни наступили. Ожидание было для бабушки мучительным — она долго не знала, что с ее детьми Иваном и Ольгой, живы  ли. Они были живы, они защищали свою столицу, свою Москву. Но связаться с матерью  им никак не удавалось. Ведь и они за нее были в большой тревоге: немцев отгоняли от рубежей столицы, они откатывались назад, к Туле. Что будет с матерью, с  друзьями, родными, если враги прорвутся туда? Но и в Туле нежданным гостям досталось немало свинцовых гостинцев. Не пустили в свой город их славные оружейники.

БАБУШКИНЫ ПЕСНИ

Ностальгия... Не так давно довелось мне побывать в небольшом краеведческом музее районного масштаба. Ничего нового я там не увидела, а вот старинные русские одежды меня просто поразили .Расшитые руками мастериц причудливыми узорами ,украшенные бисером  платья и сарафаны,  широкие юбки  с  высокими поясами ,подчеркивающими легкий девичий стан -как же хороши они были! Залюбовалась я. Подошел ко мне директор музея - местная знаменитость ,собиратель старины ,коллекционер и вообще  необычайно интересный человек, а потому слывущий чудаком и мало кто его понимал и принимал всерьез. -Им уже за сотню лет, - кивнул он  в сторону  роскошных нарядов, - настоящее искусство. Сколько смотрю - не могу  насмотреться. Еще бы! Я вот стою, обмирая от невиданной красоты и взгляда отвести, не могу. -Хоть когда-нибудь надевают эти наряды? - спрашиваю у  моего неожиданного собеседника. Он усмехнулся невесело: -Был у нас фольклорный ансамбль. Наряжались, пели. Весь район съезжался посмотреть на это диво. Да как-то угасло все, утихло вдруг. Издавна я неравнодушна к русской старине. А повелось у меня это от бабушки моей - уж очень много песен она знала, да каких! Поток их был нескончаем. Я диву давалась, как это в преклонные годы столько песенной клади хранила ее память. А уж пела-то как - заслушаешься. Бабушка, когда пела, преображалась вся, молодела даже, румянец выступал на лице, а глаза черные ясные, лучились каким-то добрым внутренним теплом. Куда только морщинки ее прятались  в те минуты. Красивой она была, а песню затянет, не узнавала я ее, милую певунью мою. Мне все казалось, что бабушка будет жить долго. И я еще успею  записать ее огромный песенный репертуар.  Не успела.  С тех пор, заслышав старинную русскую песню, волнуюсь,  и сердце щемит виновато. Будто не только бабушку потеряла, а откололся  добрый кусочек памяти  о ней. В молодости я бывала в тех тульской области местах, где прошла юность моей бабушки. Собрались однажды старушки на завалинке, что-то взялись вспоминать прошлую жизнь, всплакнули маленько, пригорюнились. А я им вдруг предложила  попеть, грусть нечаянно набежавшую развеять. Постеснявшись немного, для приличия поговорив о погоде слегка, стали они припоминать песни их молодости, юности их матерей. От нахлынувшего волнения  похорошели они вдруг, распрямились, мои симпатичные исполнительницы. Щедро, с мудрой неторопливостью делились они своим песенным богатством.